Дорогой мой человек

by Есть Есть Есть

/
  • Streaming + Download

    Здесь можно скачать официальные файлы нашего первого 13-ти песенного альбома почти в любом формате (320k mp3, FLAC, и проч.)
    В каждую песню добавлены тексты. Песни можно скачать по одной.
    Paypal принимает деньги.
    Мы оставили возможность заплатить за скачивание, потому что нам кажется, что мы не имеем права лишать возможности купить, а не получить даром то, что нравится.
    Мы не назначили минимальную сумму, чтобы возможность скачать официальный релиз была у всех.
    Сумма, которую можно заплатить, остается на усмотрение скачивающего. Коробочки с дисками мы продаем по 250 рублей (8$), минимальная цена песни в Itunes 99 центов.
    Спасибо большое.

      name your price

     

1.
2.
3.
4.
5.
6.
7.
8.
05:40
9.
05:31
10.
11.
03:18
12.
07:40
13.
05:16

about

Записан на студии "Интерзвук". Сведение и мастеринг - Сергей Наветный. www.inter-zvuk.ru
Обложка и диск оформлены Ольгой Берковской. berkovsky.spb.ru

credits

released April 21, 2011

Тексты - Михаил Феничев
Музыка - Есть Есть Есть

tags

license

all rights reserved

about

Est Est Est город Санкт Петербург, Russian Federation

Слова Михаила Феничева, под электронную музыку Алексея Помигалова и Максима Полякова.

Петербург

contact / help

Contact Est Est Est

Streaming and
Download help

Track Name: Зубная паста
Паста

С щемящим чувством поражения покидаю я площадь;
транслировалось там, как наш велогонщик допустил оплошность,
упустив возможность врагу главному надрать задницу.
Всем хотелось за боль от проигрыша компенсацию
взыскать тут же в виде витрин крошащихся и подожженных машин,
но мой внутренний цензор меня пожурил и остановил.
В себе я его недавно нарастил, покончив с периодом
прозябания души в болоте неопределённости, приводящей к выводам
наивным: к примеру, воевать я подпишусь
только против оккупантов с иных планет. Или ещё такую мыслил гнусь:
глава страны, по существу, лишь администратор;
да, главный, но всё же у нас на службе. Но, когда его хеликаптер
сел однажды среди моего сна, скажу вам, ребята,
трепет я пережил нешуточный и моя вся бравада
обернулась страхо-счастьем от той улыбки с хитрецой,
говорящей, что не понимает, почему я тявкаю за его спиной,
ведь он тоже любит выбор продуктов. Так что мы с ним движемся по дороге одной.
Проснувшись, я начал оправдываться перед собой:
это всего-то во сне из кусков памяти случайная ситуация
склеилась. Да, но трепет-то мой был реален, так что любые свои залупации
на власть теперь рассматриваю, как сделку с совестью.
Зато не стыдно сейчас за себя, когда толкаю с возбуждённостью
корзину в гипермаркет.
И за вечерней чисткой зубов щёткой новой с моторчиком мне расскажет
мой внутренний цензор, что во времена, когда басму с хною
мешали, ходить чтоб с каштановою головою, было такое:
люди зубы чистили перед работой содой.
Ходил слух: из Индии везли по бартерной сделке особой
зубную пасту в обмен на наши танки.
Интересно, сколько голодранцы давали за танк белой зубной кашки?
Ложусь теперь рано, правила удачи оказались просты:
чем раньше я проснусь, тем успею больше, тем длиннее станет диагональ
моей будущей плазмостены.


Поверь, и на работу намного проще вставать рано,
если всем сердцем примешь личного процветания программу.
И с утра в холодильнике всегда вижу заветную бутылочку
с йогуртом. Но сегодня, чувствую, порвал щелчком крышечки
связь в сложной конструкции, пустив цепную волну.
И стук в дверь. «Да не бойся, это, может, ответ на твою
заявку на имплантанты», – предположил внутренний цензор.
Затем добавил: «А вот теперь бойся». И исчез. А я остался стоять с конвертом.
Интуитивный рецептор, включившись, выдал вариант:
«Конверт похож на казённый, – думаю, – в письме от лица прогресса говорят,
что на тебе в очереди на имплантант иссяк запас
титан-мельхиора. И космоэкспедиции, включая «на Марс»,
указали на отсутствие ресурсов и форм жизни.
Значит, не будет войны против хищников в союзе с чужими.
А придётся поучаствовать против индокитайской своры,
ползущей к месторождению африканского титан-мельхиора.
Чувствуешь, тут с твоим интересом прямая связь,
так что ягодички напряги во имя прогресса. Не ударь лицом в грязь!»


Только тут не грязь, а песок, в этой жопе мира.
Наш взвод плетётся по улице в пустыне. Вокруг руины.
И среди жёлто-коричневого месива красок явился любимый
набор цветов на бутылочке из-под йогурта. Беру, и мне брюшину
распарывает болтом из взрыва. Но на этот случай снабдила
своего сына родина – колю себе в кишки доз десять морфина.
Местные аборигены налетели, мне уже пофиг – смотрю на дыры в стенах.
Они не от снарядов, а выпиленные контуры предметов
реальных размеров. Вот моя бутылочка, вот машина, а тут панель
можно выпилить… Обзор загородил зверь,
огромный, с круизный лайнер, из зубной пасты танк,
с налипшим песком, опустил ствол и, сдув с меня местных ребят,
пополз в пустыню, догонять процессию
из шестируких боевых слонов и солдат в чалмах, поющих весело…
Мой внутренний цензор выразил сомнение, что морфин
вызывает такие видения, да и в нашей аптечке бойца под него вряд ли предусмотрен зажим.
«Так что рви конверт – читай письмо».
«Для вас одобрен кредит на имплантирование», – было в письме.
Вот повезло!


Припев:

Чем раньше я проснусь, тем успею больше, тем длиннее станет диагональ моей плазмопанели;
Простых человеческих вещей охота, а мысли, кристаллизующиеся в бред, порядком
осточертели.
Чем раньше я проснусь, тем успею больше, тем длиннее станет диагональ моей плазмопанели,
Чтобы обнажённая плоть или кусковая выглядели больше, ярче, чётче,
чем оно есть на самом деле.
Track Name: Олимпиада
Олимпиада.


Новые спортивные рекорды выражались сотыми долями секунды,
что доказывало: у человеческого тела исчерпаны ресурсы.
Мы себе признаваться не хотели, что спорт выглядит занудно;
все эти интриги вокруг него, официальность…любимое зрелище спасли
инициативные группы!
В 2014-ом была подпольно проведена олимпиада
в землях бывшей Голландии за городской свалкой, среди смрада –
тот же бег, то же плаванье, то же копьё, но команда
дисквалифицировалась, если ни одного запрещённого препарата
не приняла перед выходом на спортивный поединок.
Накаченные стероидами новой эпохи кумиры
открыли горизонты запредельных рекордов в основном ценой жизни:
рвались аорты, суставы крошились под напором синтетической силы.
Но это тогда, а сейчас цеха фармацевтики шествуют над олимпиадами,
качественные допинги вкупе с имплантантами
исключают летальный исход. Транслируется сегодня велоспорт
на экран на площади в центре. Народ победы от своего земляка ждёт.



Все народы всё-таки интегрировались в мировую корпорацию,
но из хромосом не вытравишь память о том, кому нужно надрать задницу.
Именно поэтому перед экраном беспрецедентный ажиотаж:
на велодорожке житель бывших штатов соединённых, а на соседней – наш!,
разминают себе удлинённо-смещённые тазовые суставы,
Характерно отклячив ягодицы, держатся за видоизменённые рамы.
Секретные сплавы, звёздочки нарастающего диаметра,
Тренера-медики спешат к участникам: время ввода старт-катализатора.
«Ярослав, давай повторим: если связки сведёт, где релаксин?»
«Отстань, Борисыч, помню. Лучше как там биополя пусть скажет Константин».
Костя не одобрял странное слово «биополе», но, идя по стадиону,
успел колдуна-симанги замкнуть на ведьме парсов. Теперь эти двое
любили друг друга. Костя наш, шаман из остяко-самоедов,
учуял деда-индейца на дорожке американов. «Нет, только не этот!» –
тихонько подумал. А вслух сказал Ярославу: «Предлагаю модель скачек:
ты, как всегда, – верблюд, а я – твой наездник. Ну, с Богом, мой мальчик…


Знают все: педали быстрей крутятся, когда ты в адреналине.
Не все знают: ещё быстрей, когда видишь себя в ферганской долине
верблюдом на скачках. Такой парадокс двойной одновременности
Ярослав исправно использовал для победы полезности;
не истерил, когда на его сознание претендовали
единовременно вид велодрома и бега на встрече весны в богом забытом Андижане.
Там ему мошки в глаз попали – сморгнул, обнаружил себя в караване
в пустыне, из-за дюн их атаковали,
количеством: один старый индеец. И не смог Костя сберечь
в руках уздечку сознания спортсмена. Зря кричал вслед верблюду: речь
людскую звери не дешифруют в понимание.
Верблюд сбежал. А юный шаман надеялся, что, дыхание
выравнив, оклемается и скажет тем хиппи,
что его по-злому приходнуло их курево и чтоб насчёт мест, сил больше не приходили.
Но осела пыль, перед Костей – рожа Борисыча, нашатырь.
Берцовый штырь у Ярика из колена вышел. Он лежал без сознания, но ему не больно,
его сознание теперь – корабль пустынь.

Припев:

Возможность воплощения динамики прогрессивных идей,
с постоянными: «ещё дальше!», «ещё выше!», «ещё быстрей!»,
осуществляется усилением имплантантами скелета костей,
а также мозга – ещё умней, ещё красивей!
Track Name: Утка-маляр
Утка-маляр.

Появился, наконец, и на наших болотах бар свой.
Здесь уже даже на меня наезжал как-то местный болотный ковбой.
И опять распахивается дверь с вызовом, с ноги,
я быстро подбираю модель, чтоб не «ссыкло» и чтоб и не избили, как себя вести,
если этот снова налетит, обиженный тем, что забыл здесь куртку.
Но на пороге, что тоже не расслабило, я вижу утку.
Прошла, источая особый запах. «Ну и вонь!» –
сказал кто-то. Ему утка по-человечьи режет: «Сосунок, запомни, так хтонь
местная твоя пахнет!». И на табурет залезла у стойки:
«Командир, сделай-ка давай мне по чуть-чуть много водки».
Поражённый бармен, наливая, заговорил: «Знаешь, а ты
легко устроишься в цирк». Утка наигранно оживилась: «Да-а, а нужны
маляры в цирке?» Её интонации были явной эскалацией конфликта.
А я вспоминал, что такое Хтонь. И было забыто
желание забыться в уюте этого бара, где у стойки агрессивно
набиралась утка, прокрякав громко: «Ну, крякнем и булькнем в тину!»


Говорящую утку, как я и боялся, понесло:
«Знаете, я тут в метро ехала недавно, брата вашего в вагоне было полно,
когда туда занесло двух бакланов из-за морей далёких.
По сравнению с местными, расположились свободно и громко
кудахтать начали по-своему, о своём чём-то.
А ваши, чувствую, вместо «Вот борзота!» думают: «Вот, как свобода
их преображает, не скованы и не привыкли стесняться,
даже в вагоне не нарушают друг друга личностное пространство.
А мы тут забитые все. Но ничего, японцам не слабо
измениться было, и мы тоже…» Тут утка вывела: «Японцы хоть смешно
выглядят в припадке копирования, а не как второй сорт!
А вы, вы же болотные пингвины! Вы всегда в куче! А тот баклан орёт
от нужды аж через два «личных пространства» прокричаться,
своё плюс соседское. А у вас теснотой чувство братства
воспитано, крыло к крылу!» Я вслух поправил: «Плечо к плечу».
Утка ко мне повернулась: «Что-то тут против имеет наш молчун?»



С табурета, завалившись на крыло, шатаясь, пошла ко мне: «Ну, ссыкло,
вот моё здесь перо, к нему нужно твоё «под ребро»…»
Бармен нас выгнал. Стоял сезон цвета утки.
Блюя, она сказала: «Подло вызвав рвотные спазмы в моём желудке,
ты победил, дебил, иди, свободой наслаждайся на болотах.
Она в наш пейзаж хорошо вписалась решётками на квартирных окнах».
Эта тварь своим прогоном меня почти проняла.
Но я помнил природоведение: «А хуй ли ты тогда в тёплые края
съёбываешь, когда тут холодная наступает мясня?»
«Да ладно, холодная…К вам с их образом жизни и их хлюпенькая зима
прилипла». Утка-маляр не сдавалась. А я, проветрившись чуточку,
повеселел и остановил мучительное существование уточки.

Припев:

Утка-маляр решила выпить зайти в бар.
Утка-маляр решила выпить зайти в бар.
Утка-маляр решила выпить зайти в бар.
В душу там всем нагадить, выпустить, чтоб пар!
Утка-маляр решила выпить зайти в бар.
Утка-маляр решила выпить зайти в бар.
Утка-маляр решила выпить зайти в бар.
Будь же ты проклята, Утка-маляр!
Track Name: Фантастика с трубой
Фантастика с трубой.

Скорей за стол! Перо, бумага, солнце, пиала с черешней –
всё идеально для создания истории, в конце которой, конечно,
сучёнышу главному голову размозжу. Неспешно
сочинив это, решил записать. Как за спиной раздалось: «А ну-ка свои клешни
убери кривые от бумаги. И можешь не начинать мне тут лохматить бабушку
оправданием, что живёшь по-настоящему, лишь когда сочиняешь фантастику!»
Откуда в моём доме этот серьёзный мужик в пиджаке?
«Я из отдела мониторинга культуры. Явился тебе
донести на удобном вам языке сравнительных оборотов
о том, что твои фантазюльки похожи на воду,
из пальца высосанную, пустую и вызывающую ржавчину
на новом идеологическом фундаменте общества, который хоть как-то нацию
скрепляет. А полунамёки на полумысли
из твоего личного мирка фэнтэзи далеки от наших реалий жизни.
У людей воруешь внимание. А за отсутствие ключевых мотивировок
В своих писульках я лично тебе сто палок, нет, скорей, монтировок
прописал бы. Но я буду держаться рабочих методик
и твой авторитет уничтожу в кругу интернет сообществ.
Например, расскажу, что, вспоминая, как в закате прекрасна Балтика,
по вечерам всё так же плачешь под два первых албума доктора Албана.



Неспешно солнце на закатную траекторию вышло.
Над лэптопом зависший, готовый уничтожить меня, мой гость еле слышно
чертыхнулся, выпрямился, объяснив: «Рабочий мой день
кончился, и мне обрубила выход в сеть моя контора – Кафкина бюрократень».
Из него тут же приятная лень просочилась. Он камин
из дипломата спроецировал, достал бокалы, вино: «Пойдём, поглядим
в окно. Представь, как эти высотки
вверх взмыли на этажей сто и вширь (проспект позволяет) на полторы сотки,
что даст укрупнение в пять раз каждой конуры,
В пять раз свободнее жизнь, в пять раз удлинится диагональ плазмостены».
Я в этом месте храбро парировал: «Извините, дяденька,
но в фундаменте такого плана лежит та же фантастика».
Пиджак заводился: «Да-к тут и нужно, чтоб границ насыщения
не достигли наши люди. В противном случае разложение
духа будет, как у этих щеглов оттуда сытых,
которые, по всему оплету тогда обложив, злобились… А мы, да, со скрипом…
Но воплощали, а бабы рожали, хотя все жрали, как говорится, бобы.
И в общей массе добры и равны были. А это возможно, лишь когда все бедны.
Потом из-за чего-то мы ослабли, и сделалось неинтересно,
и стало скучными задворками кап. империи наше место».
Так, выпустив пар, гость в камине задремал,
вытянув губки, как клюв у утки. Спи, служивый, пусть приснится тебе уютный бар.
Я его словам не удивился: знаю, у старшиков, как разъестся
алкоголем панцирь чувствительности, начинает литься летопись того королевства,
где прошло моё детство.
Хотя, как оказалось, там было только зло, а мои добрые воспоминания – это ностальгии кокетство.
Track Name: Рефлексия
Рефлексия.

Монструозы непобедимые со всего света
Побеждены были простыми вещами, так и моё гиперэго
Исключением не стало. Быстро растущую трещину
Оно получило от фразы простой, только мной замеченной.
Тогда в свободе блаженной довольно тупили очень,
Курили и курили, и тут меня раскусил друг: «Зачем ты озабочен
В этот хороший миг одним упорным выяснением,
Как тебя люди другие видят. Тратишь воображение
На домыслы пустые о домыслах касательно твоей персоны.
У тебя опасная стадия рефлексии». Я еле до дома
Дошёл, меня плющил убийственно точный диагноз.
Я не знал пока, что есть «рефлексия», но уже ощущалось:
Это слово, попав в меня, острыми своими слогами
Моё расцарапало эго. Энциклопедии лишь доказали
Мои опасения, холодно констатируя то, что
Рефлексия – это когда слишком обращено сознание на себя само.
Меня трясло, напрашивался один вывод:
Я всегда думаю о том, что я думаю, в то время, как жизнь типа течёт мимо.
Плюс раздражала догадка, что такими глупостями,
Как внутреличностный конфликт, люди нормальные переболели в юности.

Припев:

эР- Е - эФ – эЛ – Е – Кэ – Сэ – И – Я -
Этот порядок звуков забыть надо.
эР- Е - эФ – эЛ – Е – Кэ – Сэ – И – Я -
та вещь, что может сгубить солдата.
эР- Е - эФ – эЛ – Е – Кэ – Сэ – И – Я –
словно эрекция во время парада.
эР- Е - эФ – эЛ – Е – Кэ – Сэ – И – Я –
лишняя при увёртывании от гранаты.


От самоедства я чуть не погиб, но стала поворотной
Догадка, что рефлексии энергию можно пустить проворно
На пользу себе. Я объяснять научился ловко
Ранее в ступор приводящие мысли. К примеру, работа:
Я не работаю не потому, что избалован кем-то,
А потому, что с каким бы созидательнейшим инструментом
Полжизни не работай, не сможешь для себя КПД
Увеличить – процентов восемьдесят дирекционный совет
Трансмутирует в своё богатство. Ты скажешь: «Банально,
На этом держатся все экономики мира, не убедил». Ладно,
Ре – рефлексирую дальше: какой бы честной
Моя работа не была, её суть – достигнуть удобства посредством
Окружающей среды. В этом свете моё безделье –
Высший показатель гуманности в деле планеты спасения.
Я теперь в мире с собой. Повержены противоречия бесы!
Видишь, а ты говорил, онанирование мозга не может быть полезным.


ПРИПЕВ:

эР- Е - эФ – эЛ – Е – Кэ – Сэ – И – Я –
по буквам для запоминания.
эР- Е - эФ – эЛ – Е – Кэ – Сэ – И – Я –
психолопата для самокопания.
эР- Е - эФ – эЛ – Е – Кэ – Сэ – И – Я –
её можно заточить правильно.
эР- Е - эФ – эЛ – Е – Кэ – Сэ – И – Я –
оружием станет самооправдания.


Однажды светало, во мне было проснулась тревога,
Что восемь часов за компьютерными играми – это много.
Но уже точёный анализ мысли дал обеззараживающий рецепт:
Я, сочувствующий буддизму, всё ж христианского общества адепт.
И, практикуя ничегонеделанья принцип,
Вместо взгляда в никуда тружусь над расширением границы
Несуществующего королевства. То есть делаю ничего.
А рядом она спит. Как жаль, что придётся сбежать от неё.
Иначе моя самозащита рухнет,
Ведь вчера она сказала: «От соседей приятно пахнет домашней кухней».
Не сложно догадаться было: она имела в виду,
Что я для неё сделать не могу ничего. А философию мою,
по глазам вижу, считает детищем теоретических заблуждений;
И из-за каши в голове при подборе определений
Были грубые подмены, поэтому мои песни
Она, скорее всего, видит не как гимн самоанализа, а как рационализацию лени.
Track Name: Фантастика без трубы
Фантастика без трубы.


Чтобы полностью выбраться оттуда,
Я вскочил и решил ускорить процесс, ринувшись мыть посуду,
Дабы этим действом в себе укоренить чувство, что верблюдом
Не являюсь больше. Тут моя зазноба зашла и стандартно сыронизировала: «О чудо!
Ты за работой, какой фантастический сон!»
А по-моему, не фантастический он, а, как и его хозяйка, заурядный. Не то что мой:
Этой ночью мы, гордые Фёргенсы,
(Фёргенсы, потому что родом из Ферганской долины) были заживо сожраны
Среди руин, пытаясь вырваться из кольца
Тысяч обезьян. Кого-то из наших сразу завалили, брюхо вспоров. Остальные до конца
Неслись, вложив всю верблюжью мощь в одно возможное решение:
Развить убийственное ускорение, чтоб в момент столкновения
Скосить побольше. Ощущению смерти и её бесповоротности
Сопутствовало чувство восторженности от возможности
Мобилизовать всю свою силу в этом поступке. А в его правильности
Не было и намёка на сомнения. Меня она прервала: «Опять гадости
Выдаёт тебе мозг. Это всё твои метания перед глубинным осознанием
Ограниченной мужской природы в вопросе жизнесозидания.
Ты рожать миры только на уровне мысли можешь…»
Господи, да причём тут опять это. А щас она скажет, что мои умозаключения – это всего лишь…


Припев:

Это всего лишь фантастика –
Выдумки диванного мальчика –
Ухода от реальности практика –
Без тупняка, который у меня вызывать начала травка.


Она прекрасно знает, что для меня это микростресс,
И всё равно отправляет в круглосуточную «Обжираловка-Экспресс»
Со словами: «Давай, давай, краб, хоть иногда надо вылазить из своей раковины».
Я пошёл, ты не думай, не ради её прихоти, я пошёл только ради жратвы.
В лифте ностальгировал по тому многогранному чувству,
Пережитом в последней битве во сне, и как после всё вокруг тут пусто.
Но пульсы грусти мощны оказались слишком
И докуда надо дошли, и разъехались двери лифта,
И я в кольцо вошёл из десятерых, ждущих свою жертву.
В идеале я должен был, как во сне, к выходу пробиваться гневно,
Разбивая копытами-кулаками морды местных шимпанзе.
А на деле готовился отдать им ловэ, причитая, что тех фантастических переживаний не желаю уже…


Припев:

Это всего лишь фантастика –
Выдумки диванного мальчика –
Ухода от реальности практика –
Законом разрешённая так же, как и алкашка.


Мои пульсы трусости оказались опять до того мощны,
Что докуда надо дошли. Я понял это по тому, как в тесном подъезде люди-бугры
Стали вдруг добры, просто сказав: «Дружище,
Второй это этаж, опускайся ниже, если выхода ищешь».
Я был моментально опущен ментально этим происшествием.
В нём вся моя ничтожность всплыла, хотел утопить это в алкашке, но под её действием
Могло всплыть что-то ещё, чего я уже страшился авансом,
Но как-то надо переработать страх; сел за письменный стол: буду фантастом!
Целый создам мир в комфортной комнатной тесноте
И, в нём выдумывая ситуации, буду вертеть судьбы все.
А если пойдут по домам пиджаки с нашивками «нашистов» или значками «единцев», тут без разницы,
Вряд ли выкрутятся мои дружки, а мне легко будет отмазаться -


Это всего лишь фантастика –
Выдумки диванного мальчика –
Ухода от реальности практика –
Без тупняка, который у меня вызывать начала травка.
Это всего лишь фантастика –
Выдумки диванного мальчика –
Ухода от реальности практика –
Законом разрешённая так же, как и алкашка.
Track Name: Палитра
Палитра.

Плакала жена, он больше не нападал сзади
и голосом нутра не шептал: «курва», схватив её пряди,
и взглядом бесовским больше на неё не глядел,
и молоко за вредность носить перестал, как покинул отдел
дегустации запрещённых веществ. Теперь за три секунды
отстреляется и быстрей на кухню – изучать по работе талмуды.
На новой службе, в отряде мониторинга культуры,
Задание сложное – анализ поступка загадочной фигуры;
на выставке художника, под центральным его творением
с названием «божественный кал», объект произвёл опорожнение.
Потерпевший художник, поиграв желваками, остыл
и даже в действах вандала таки разглядел мощнейший посыл.
Да и сам «фигура» ныл в кабинете майора под лампой,
называя поступок свой простейшим самовыражения актом,
в котором лишнее отметается и остаётся суть.
Дома майор отмазался от секса усталостью, а самому не уснуть;
пошёл в тубзик представлять, тужась, что творит подобно Гойе…
Ему звонят: «Расслабься, вот тебе попроще дело, Паранойя.
Полотно дорогое художник держит у себя в номере.
Постереги их. Эта картина должна скоро в Ганновере
представить нашу страну. Пусть видят буржуйские увальни,
что пятна и кляксы у нас на должном прорисованы уровне».
«Так точно». Майор решил: «Завтра – последняя битва».
Поцеловал в лоб жену и пошёл зашивать в подкладку палитру.


Пространство в номере том делили
порядок в обстановке и хаос из пятен и клякс на картине.
Майор их разглядывал. «Какой-то он смурной, –
подумал художник. – Надеюсь этот-то не станет срать на холст мой».
Сотрудник же, призванный беречь искусство,
связал автора и положил, чтобы не было скучно,
аж трёхместную марку тому на язык,
заткнув кляпом рот не зря: когда кислота ударила, слёзы и визг
начались. А как же не начаться, ведь тут гость незваный
исправлял уже шедевр так, что пятна ушли на план задний,
став лишь шершавостью руин улицы в пустыне,
по которой спокойно к горизонту верблюды шли в перспективе.
Охранник-майор, с кистью нападая на холст,
утробно пел: «курва»… Из-за двери началось: «Проход
блокирован. Паранойя, что с тобой? Выходи, руки за голову!»
Сняв ремень с лица художника, намотал концы на кулаки и в коридорову
тесноту вклинился майор, в кучу тел, несколько подсёк,
прежде чем мордой вниз оказался. Заскрипел на зубах песок.
Услышав его прощальный рык, художник заорал: «Первоклассницы
лучше рисуют! Да развяжите же – пустыня с картины на меня надвигается!»

Припев:

Самые независимые медэксперты устыдят:
«Нет в безумии лирического элемента.
Просто ослабленный усталостью разум где-то
в анналах социума подцепил кристаллизацию бреда».
Track Name: Резюме
Резюме.

Мой кот садится напротив и смотрит мне на глаза;
открываю – нет его. Всё верно, он умер, но до сих пор будит в шесть утра.
Придурок, выходной сегодня, и то нужно днём
идти на тренинг, проводимый мистером Ричардсоном.
Лекцию он даст о том, как меньшие нести потери,
добывая из воздуха деньги. Да, в этом вопросе мы ещё плебеи.
На той неделе решился на полувековой кредит,
а как же, иначе необустроенность, отчуждение обществом и всё – гепатит.
На этой неделе одобрили мой кредитный лимит,
а я от счастья почему-то не обосрался, глупость какая-то меня свербит.
Как представлю момент подписи под пожизненным долгом, панический спазм
чувствую, а должен чувствовать какой-никакой энтузиазм.
Видимо, у одних людей схема жизневосприятия, в которую легко
вписывается такой порядок вещей, у вторых схема настроена одно
впитывать говно. Почему так, сейчас неважно.
Пора на лекцию, выхожу, неприятно бьёт солнце и сосед, главное,
говорит: «Здорово!» из машины, стоящей на газоне под моим окном.
«И тебе дай бог здоровья». Думаю: по возвращению тачку твою заляпаю говном.


Мистер Ричардсон первый свой миллион не на спекуляциях
акциями заработал, а на той временной разнице,
что таится в линии границы между часовыми поясами.
Я после тренинга подкатываю к нему: «Восхищаюсь Вами!
Мистер Ричардсон, Вы должны интересоваться живописью современности;
имею пару полотен, но сам профан в этом. Вы, может, зацените?»
Он оживился: «Да, знаю: у вас в стране тоже есть мастера.
Недавно картину взял, так, с верблюдами, но её художник писал,
будто зная, что вот-вот умрёт. Пришлось даже холст назвать в шутку:
«У верблюда два горба, жизнь потому что борьба», чтоб юмором нагрузку
снять с головы. Чересчур мощная вещь. А у вас по жизни что вообще?»
«А у нас начальник за лишнюю сотню высосет кровь через член!»
До дома дошли молча. Под окном сосед чесал репу:
«Вот, задним сдал, и кошка на ось намоталась, соскребать лезу».
И я решил не ставить на его авто говнянские следы:
может, будут лучше сны, если под окнами ночью перестанут бродить коты.



Подышать на кухню вышел и увидел вдруг:
чем-то расплавленно флюоресцирующим тачки обмазывал Шестирук.
Так вот оно каково, божественное говно, далеко
будет видно его. Ладно, дела: в комнате Мистеру Ричардсону тяжело,
сидит, связанный, с отвинченной крышкой, на стуле,
верещит по-верблюжьи, вентилятор дует на его процессор, сушит.
Моя вина: бумагу, когда приложил, сильно нажал
карандашом, снимая с его схемы оттиск и резервуар
проткнул какой-то. Оттуда полезла радужная жижа,
забилась между мозговыми имплантантами, после чего меня он не слышит,
а только печально трубит. Надоел! Пойду, посмотрю,
какой иероглиф нарисовал бог на машине. Начало понятно: «Твою пробью
скорлупу, если местные воплощения моих священных мартышек
ещё хоть раз погибнут». Я кричу в форточку: «Ты здесь, потому что я книжку
про Индию недавно читал. Так что приказываю: Шестирук, не надо
портить «цэ-5ый» «Ситроен», это моего старшего брата».

Припев:

Мои анализы выявили вещь не очень приятную мне:
Нет пока смысла писать резюме.
Оказалось, я склонен реальность воспринимать по схеме «Б»,
Нет пока смысла писать резюме.
Работа любая для меня неоправданно сложна,
Нет пока смысла писать резюме.
Но когда я скоро накоплю и установлю себе схему «А»
Всем-всем отправлю прекрасное своё резюме.
Track Name: Весна
Весна

Я уверен: написал бы свои лучшие стихи,
отдавшись всё вокруг оволшебнивающему потоку весны.
Но самосохранения инстинкт, который недоброжелатели
трусостью моей считают, функционирует пока старательно,
оживляя в моём сознании ту самую весну,
заставившую нежные сердца всего мира мигрировать в тайгу,
чтоб там, кормя мошку, самим голодом томясь,
полагать, что стихнет гнев тех, кто кричал: «В Сибирь всех педрил – жрать грязь!»
От холода колонисты отвлекались, надежду лелея:
«Ведь получилось для себя добиться земли в своё время евреям».
Этот пример вдохновил их и на победу
над мужичьём с окрестных селений, на пяти КАМАЗах приехавших стыдобищу эту
разогнать по-тихому. Росла голубая колония.
Был пущен слух о возможном требовании статуса автономии.
И как кубинцы на чём попало рвутся к Майами,
Так через моря северные, вверх по реке, ломились к своему таёжному «Гоа»
уже все подряд маргиналы.
Занимался апрель, с ним сила дремучая,
максимизирующая по весне процент самоубийств, срав на рост благополучия.
Но в тот сезон людей отвлекла от душевного упадка
мобилизация рядовых запаса. Так штабная грядка
разрулила ситуацию в тайге для себя нехарактерно тонко.
И хотя было экономней и быстрей клеймо позора вытравить ковровой бомбардировкой,
всё же решили брать в кольцо. То идеальная война:
во-первых, против педрил; во-вторых, вечер пятницы, суббота и воскресенье –
первая половина дня!

Народный гнев подогрели слухом про шпионов,
якобы под видом грязных хиппи вынюхивающих в лагере мятежников
месторождения мельхиора
и титана. На земле, захваченной питуриками в тайге,
жил шаман – Костя. Дружил с приезжими, удил на реке
со старым индейцем, представившимся как коллега,
считавшим сборище это больше шуткой, и что все разбредутся к лету.
К ним подошли двое грязнуль и предложили: «Костян,
давай тебя накурим крутыми бошками, с Ферганы, конечно, а ты места силы укажешь нам».
Они вместе пришли, пришли к одной кочке.
Костя с детства её спокойно воспринимал как земли эрогенную точку.
Не под таким, конечно, научно-влекущим определением,
но что-то в этом направлении. Спутники же его заморские с трудом скрывали волнение.
Для их взоров земля тут обнажилась
мечтой об обеспеченной жизни в виде этой титан-мельхиоровой жилы.
А Костю уже штырило: он понял, что понял, куда зыбучие пески Ферганы
утекают. В полые жилы земли, вот куда! С чем же тогда ферганские колдуны
черпают силу? Может быть, с верблюдами?
Не повезло… И с этой мыслью любовно даванул ступнёй на кочку, блестящую ртутными
каплями и покрытую свежим мхом,
в эйфории забыв, что по весне у Земли высока чувствительность эрогенных зон.
Чуть вздрогнула кочка ста тысячами миллионов миллиардов тонн
чего-то скрытого, импульсом прошила Костю и вышла ртом,
волной звуковой, вызвавшей у всех бедных колонистов
острое ощущение конца и одно возможное решение: сквозь врага пробиться.


Около окопов, выписанные из центра, вяло шутили Гарики –
неясно, над какой стороной больше – о бусах из трофейных голубых шариков,
как раздалось: «Бегут!» Неслись на ополченцев тысячи,
молча, с руками голыми, глазами бешеными… Минут двадцати
хватило охотникам заядлым и ветеранам пейнтбола
на отстрел мятежных питуриков и к ним примкнувших. Ни одного урода
не пропустили, а наши потери – только чуть испорченное Б.М.П.
Автогеном его пришлось резать, чтоб достать челика из него. Где,
непонятно, успело того контузить. Он повторял одно: «Гады,
сепаратистской выходкой своей не удалось сорвать вам нашей олимпиады».
Эту историю я оживляю в памяти для самоотрезвления –
Держаться, и не вестись на весеннюю истерику: ни драк, ни танцев, ни пения!


Припев:

Осторожность и внимание! на земле ведь весна –
Грибница нервных окончаний была грубо оголена
алмазной наждачкой зимы. Так что важные свои дела,
может быть, стоит отложить до глупого лета.
Track Name: Уделочная
Уделочная

Рабочие с ремучастка недосчитались зарплаты,
но бухгалтерию не пошли трясти, узнав, что в ошибке виноватой
оказалась та женщина, у которой кто-то в коме.
После этого случая ее перевели в уборщицы, определив, что бедняга от горя
сноровку потеряла. Правдой это было лишь отчасти,
просто на цифрах сконцентрироваться сложно, когда мозг под властью
того, что видела она в очередных поисках безуспешных.
Дед, держащий дверь перед ней, «Дамы вперед» сказал, чем соседских
детей ужаснул, не понимая, что только он один ее видел в том подъезде.
Старой закалки человек: даже в белочке когда, этикет чтит, все честь по чести.
«Спасибо», – ответила, растворяясь, дама лет шестидесяти.
Ее каждое пробуждение муж ждал, привыкнув к тому, что перед тем, как пойти
на кухню, она ему резко бросит «Сколько можно
просить, когда я там, не шептать «все нормально» – от этого становится там ещё более безнадежно».
Одно время соседка вызывалась помочь их поиску.
Оказалось, преследовала личное: попав туда, начала звать Сереженьку,
оклемалась, и ей дал расклад глава семьи: «Твоего внука, пойми,
убила передозировка, а наш сын жив, просто в степи
неизвестного мира гуляет его дух». Объяснения
прервала соседка, попросив: «Сережку там встретите, передайте: бабушка молит прощения
за то, что его сдавала в милицию из-за тех чертовых вещей».
И ушла. Мужчина сказал: «Ну, мать, продолжим?». И женщина снова закурила шалфей.



Во время наружного наблюдения майора заинтересовала эта пара:
из нее никто не подходил под определение стандартного наркомана.
Своей затюканностью они чем-то на его стариков походили,
и он решил их разрабатывать неофициально, в личные свои выходные.
Вломился без особого шума, а то, кто знает, их старые сердца
еще не выдержат, и сразу начал на кухне прессовать отца.
Узнал про некоего Константина, тренировавшего сознание их сына.
Во время гонок этот наставник упустил дух спортсмена, и того пустыня
увлекла. Тренер Костя тот момент сравнивал с состоянием сна,
намекнув, что похожее путешествие организовывается курением «вещества».
Отец сам редко курил: у него колики.
Зато так называемые поиски пытался пускать в русло логики.
Гостю начал изливать теории, что сон генерирует случайные ситуации,
но замялся, когда жена вошла. Майор понял: все здесь для нее галлюцинации
продолжение только что пережитой. Она прохрипела
в сторону мужа: «А нам потом воплощай заебы этого фантазера-инженера».
Муж извинялся за жену: «У нее, как молодежь говорит, флешбак.
Дорогая, ты опять попала в жизнь тех бедных работяг?»
Майор встал. «Так, отец, забивай мне, я тоже внесу
свою лепту». И затянулся. И как ты думаешь? Правильно. Его именно в ту
местность выплюнул случай, где они – верблюды в пустыне –
в руины забрели, а там – засада. Плотоядные обезьяны обступили,
мы в единственный проход ломанулись – и нам навстречу
просто их масса, останавливаться смысла не было, и мы мощно вклинились, меня за уздечку
схватили… Эх, если бы не она, может, и выжил бы… Майор,
очнувшись, соврал старикам: «Я сидел у камина, попивая кагор».
От них возвращаясь домой, в трамвае развлекал себя тем,
что сочинял прошение о переводе, желательно, в креативный отдел.


Припев:

В доме на Уделочной у заросших трамвайных путей,
глядя в окно на осеннюю ночь, родители ждут своих ебанутых детей.
Track Name: Зима
Зима

В свете событий скорых она вышла не к месту
из своего «Рено». Я, тогда увидев её у нашего подъезда,
понял сразу: смог бы по жизни с ней. Но боюсь, моей правды
она не примет. Но молчать – значит врать! И я открылся: «Овощей запасы
в нашем регионе большие, на них можно долго
протянуть. И под снегом найду картофеля сколько угодно,
только страшусь заранее: придётся вдоль каждой борозды
высматривать останки твои, после того, как тебя загонят одичавшие псы.
И таскать мешки не сможешь: я смотрю, у тебя каблуки,
а там, дай бог, кирзачи найдём, в них трудно. И из твоей доброты
природной тоже мало чего извлечь сможем.
И постоянно будешь ныть: «У меня язвы, а была бархатная чистая кожа».
Твоя, красивой формы, маленькая ягодичная масса
может и спасёт тебя, как непритягательный источник мяса, но как бы ужасно
это не звучало, прекрасные атавизмы человеческого прогресса,
типа тебя, погибнут первыми…» Тут меня моя потенциальная невеста
перебивает, давясь слезами: «У меня есть высшее образование…»
«Извини, это лишь в современной жизни важный фактор для выживания.
А твоя красота только удвоит количество проблем:
Каждый упырь захочет захватить тебя как прекрасный сосуд для хранения своих ублюдских ген».


На работу опаздываю – три пропустил поезда –
ждал спада эрекции, вызванной всплытием в памяти её образа.
Моя от неё зависимость в свете скорых событий выглядит тупо.
Не выдержав, звоню: «Прости, твоя никчёмность не повод быть с тобой грубым.
Просто, представляю, что в люке из-за мокрой шубы
застреваешь, пытаясь от правобережных оторваться. Ими станут мясорубы
с нашего рынка, скорей всего, пухленькие твои губы
будут жевать, имея тебя скопом. А я, стиснув свои гнилые зубы,
побреду по канализации, давясь смрадом, но больше, конечно, горем».
Моя избранница успокаивала: «Должен быть способ избежать боли.
В подвал опустишь меня или в лесу спрячешь в норе
На той глубине, где не учуют медведи. Оставишь снеди и налегке
отправишься на запад искать крепкую общину.
Желательно такую, где не все женщины считались бы собственностью вожака-мужчины.
С ней мы решили попробовать. Она взяла за свой счёт.
Свой продала «Рено», ведь предположительно займёт год
Ею выдуманный тест. Сказала: «Ты очень милый»,
вернув шоколад, мной припрятанный в складках мешковины
с запасами мёрзлой картошки для неё. И в черноту подвала гаража
спустилась. Я приходил, подсматривал по ночам иногда
за тем, как она выбиралась умыться талой водой из пожарного бака.
На сто восемьдесят первый день звонит: «Прости, не смогла, я тряпка».
И я ещё, знаешь, подумала утром, в зарю из подвала сбегая:
а вдруг ядерной зимы не будет?». Я бросил трубку: «Дура тупая».

Припев:

Что я буду делать с тобой такой ядерной зимой?
После первого термоядерного удара
Что я буду делать с тобой такой ядерной зимой?
Придёт ещё термоядерных ударов пара.
Что я буду делать с тобой такой ядерной зимой?
Неземными цветами накроет нас божья кара.
Что я буду делать с тобой, такой, той неизбежной, бесконечной ядерной зимой??

Только быть рядом с тобой позволь ядерной зимой,
Когда осядут волны огненной метели;
Только быть рядом с тобой позволь ядерной зимой,
И на останках, нами обжитых, строений;
Только быть рядом с тобой позволь ядерной зимой.
Track Name: Осень
Осень

Какая всё-таки нынче осень чудная, что не тянет даже
Приукрасить её кислотой, но тянет всё равно спеть хотя бы
песню, чтоб выливалась тем особым чувством необломного одиночества,
которое только осенью открывается, и песню спеть хочется
со словами, не повреждёнными всерастворяющей желчью
своего ублюдского цинизма, и тут же не хотелось бы в песне
высокопарностей, как в предыдущих строчках. А тогда что же?
Остаётся искать того, кто ноту грусти правильно вытянуть сможет.
Такой человек, вполне возможно, сверху мой сосед,
по осени вывешивающий на балкон флаг государственный, а это явный жест
отчаяния от накатившего одиночества, простой сигнал
того, что «Эй, я с вами хочу быть, люди!» Так прочитал
этот перформанс я. И к нему пошёл на диалог,
и спросил в лоб: «Ты связываешь свою растерянность с тем, что со дна тёмных вод
поднимается беззвучный зов трёхсотлетних сомов?
Или считаешь, это предсмертный выброс пор серебристых мхов?»
Ответ был таков: «Тебе я бы в пачу зарядил, но, зная твоего братана,
просто скажу: иди другим мозг еби!» И этой его фразы мудрая простота
подсказала путь: надо самому найти мозг осени. Да что там, просто её сосков
коснуться будет достаточно для появления в моей песне хороших слов.


Грибы на болотных кочках и те предпочитают отдаться ему –
наблюдательному искателю на четвереньках. Я это говорю к тому,
что мне ещё сложней, предстоит отыскивать то, что так не видно:
в лесу слова, там, где осени центр, поэтому электричка
не подойдёт. Она, конечно, быстро доставит к месту моё тело,
которое там побродит и уедет, ничего не поняв, потому что осознание не умеет
мчаться, как электричка. Значит, придётся идти пешком через тот фронт,
где город, ширясь складами и заводами, плавит угодья осени. И так как в этой области часто жнёт
свой хлеб семейство программы «Дежурная часть»,
хочется эту полосу проскочить и Шатунов, идущих по кустам параллельно моей тропе, не замечать.
Помогут мои наушники, такие носили роботы
в любимые всеми за секс-революцию нелепые шестидесятые годыды.
И звуки чудесные уверили меня, что выпрыгнут бурундучки
на мою тропинку и для марок волшебных высунут фиолетовые язычки.
Затем поскачут восхищаться пестротой мусорной свалки.
Вместо них мой путь концептуальный пересекли драные собаки.
Одни шавки стали внимание на себе заострять резкими выпадами,
другие тихо по бокам заходили. Как было обломно знать, что выгодными
трофеями не считает эта стая ни деньги, ни айпод.
Меня со знанием дела собирались задрать – ещё один баран, отбившийся, в загон сегодня не придёт.


Может, на свалке мусорной они уже насытились вкусняшками тухлыми;
так или иначе, собаки загонять меня вдруг передумали
и побрели вперёд, где, как я подозревал, были Осени соски…
Да нет там никаких сосков! Встреча с грязными псами отрезвила и указала, что внутри
они только моей головы. И вообще, начала давить окружающая наша природа,
бестолковая, унылый ландшафт, везде проступающие болота.
Всё это непригодная, крайне неестественная среда обитания
для человека, как для скотины, которая сама себя одомашнила.
В поселение вернувшись, захотелось, как никогда,
присутствия людей, каких угодно. Пошёл в ресторан, заказал запечённого сома.
И ковыряя его специально для этого сконструированной вилкой,
говорил себе: глупо приписывать поведение человека животному. Но тут же дико
бесился, воображая собак, развалившихся на перине серебряного мха,
довольных, что не дошёл сюда этот лох и не унёс с собой нужные слова.

Припев:

Какая нынче прекрасная осень, что даже не тянет жрать кислоты.
Все компы внутри меня счастливыми сгорели при постройке гиперболы её красоты.
Беззвучным взрывом лес умирает – нам не спастись от тягучей, ударной, мощной волны
сладкой хандры
Какая нынче прекрасная осень, что даже не тянет…или…а может…всё-таки
Track Name: Лето
Лето

Восемь месяцев в спячке, сгруппировавшись валетом,
дожили до календарного лета спокойно, в коробке, мои тряпочные полукеды.
В них выхожу в июль; мы с ними готовы к куражу!
Тут же убиваю их, в цементную жижу оступившись, когда обхожу
возведение летней террасы. На моё полноправное: "Поеботы понастроят, пидорасы!" --
сочувственно, с этой стройки, откликнулся чумазый
представитель пока ещё трудолюбивой южной расы: "Согласен, --
начал он вслух размышлять, -- напрасен мой труд. Зачем морилкой красим
дорогой дуб? Ведь этот сруб максимум месяца на два.
Ну или сколько тут ваше лето длится? А вот на моей родине такая же точно чайхана
лет пятьсот простоит. И, не подцепив никакой гайморит,
ты круглый год сидишь и созерцаешь из неё сказочный солнечный вид".
И уже вижу я, как пылит вдали по степной дороге, в мои владения,
заказанный мной миникупер четырёхосный -- чудо КээНДээРовского машиностроения.
И я ухмыляюсь над обузой моей прошлой северной жизни и от её груза
легко отказываюсь, принимая от младшей жены прохладную мякоть арбуза.

Припев 1:

Необходимо всем людям это после секса и во время обеда;
Президента аппарат указ поэтому создаст, чтоб лето было тут всегда,
ведь людям всем необходимо это после секса и во время обеда.
Необходимо людям это, летом больше излучается света,
что, как известно, улучшает качество секса и настроение повышает во время обеда.
Срочно необходимо лето. Срочно необходимо лето...


В беспощадной вечной войне бахчевых я был всегда на дынной стороне --
Почему тогда арбуз во рту у меня, и посмел кто в моей чайхане указывать мне:
"Слышь, лунь, не глотай это -- морок такой восточный, сплюнь,
иначе поменяешь местами его и какой-никакой, а свой июнь"?
Я всегда повинуюсь голосам с нотками власти -- сразу схаркиваю -- в результате
сдулись заклятья чудо-гастрика, и мы опять на северной веранде,
где хозяин её -- он же владелец властного тембра -- ждёт благодарного пожатия руки.
А у меня от морока отходняки, и вместо логических цепочек метафоры-ярлыки
в ту минуту вели. И виделось мне, что не руки ему буду жать, а, похоже, что рычаги
власти, инкрустированные костью. Или же это мощные бивни-клыки?
Не иначе мой спаситель -- человек-морж;
ведь его слой жизненного опыта такой, что хер пробьёшь
всякими заклинаниями сказочных мест! Своё звание он косвенно подтвердил,
сказав мне: "Чего вдупляешь по сторонам, как тупой пингвин?
Ладно, возьму тебя на работу". И приказал гастарбайтеру: "Талкижан,
на новые кеды пришёл заработать пацан - иди, подвинь в подсобке свой топчан".

Припев 2:

В рамках нац.проекта, с высочайшей степенью приоритета утвердили лето.
Чтобы это с первого июня уже начало функционировать, подбита смета
и сжаты сроки освоения бюджета.
Необходимо людям это, летом больше излучается света,
что, как известно, улучшает качество секса и настроение повышает во время обеда.
Срочно необходимо лето. Срочно необходимо лето...


Пришли холода, но я хожу в кедах: в подсобке летняя теплота.
Спасибо человеку-моржу за поддержку для нас комфортных условий труда.
Да и признаться, если бы что-то нам тут не нравилось, то в такой мороз
я или мой коллега узбекский права качать к хозяину вряд ли бы пополз.
Хотя на улицу иногда выходим на перекур и, как старые дружки,
рассказываем о прошлом, периодически предусмотрительно выделяя плевки.
Он с Ферганы, его родных мест нежные описания
говорят, что там всё, как у нас: один президент 20 лет. Для меня это - разочарование;
там нет диких гордых верблюдов, нет сказки. Хотя и интернета нет пока.
Зато тут на работе есть. И я учу компьютеру Талкижана -- он с пол-тычка
врубается во всё, в ответ показывая, как ловчее
тащить, сортировать, сжимать, но не срабатывает со мной его заботливая затея.
Атрофировалась предрасположенность организма к физическому труду --
значит, сильным моржом мне не быть. И мысль остаётся мусолить бессмысленно одну:
"Может здешнее лето малюсенькое, как то игольное ушко,
куда пытается протиснуться верблюд, зная: с той стороны хорошо".

Припев 3:

Необходимо людям это, летом больше излучается света,
что, как известно, улучшает качество секса и настроение повышает во время обеда.
Срочно необходимо лето. Срочно необходимо лето... Но -
Тридцать первого августа стало ясно конкретно,
дороговизна проекта не соответствует выработанному эффекту.
Вскрылось ещё, что лето и его сантименты
мешают пингвина закалить до стадии моржей и далее до белого медведя.